0.1714958

Уличные фонари, словно печальные заплаканные глаза в унылом сером тумане,
этом сером давящем тумане, этом лоне печали, траурном покрывале, которое
вот уже несколько недель как опустилось на землю. Из влажного покрывала
капли дождя однотонно падают в тишину, эту гробовую тишину вокруг меня, все
ближе и так зловеще, что я еще глубже ухожу в себя и словно уменьшаюсь, и
мне кажется, будто мое лицо потемнело и сморщилось, стало похожим на
коричневую маску, которая широко открытыми глазами уставилась в пустоту… Я
с криком вскакиваю и выбегаю из дома на луг и жду солнца, чтобы оно своими
ножками-лучами взобралось на брусья тумана и спугнуло призрак. Но оно
парит, как розовый парус в бледной дымке, и безысходность, словно молот по
наковальне, бьет по сердцу, терзает его, шепчет и угрожает, вырывая кадр за
кадром беспощадную киноленту воспоминаний из тумана былого.Эрих Мария Ремарк, «Ноябрьский туман»