Грустные стихи

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.

«Александр Пушкин»

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все — как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.

Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе…
— Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?!-
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность —
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру…
— Послушайте!- Еще меня любите
За то, что я умру.

«Марина Цветаева»

В одном дворе, уже который год
Жил одноглазый и безухий кот,
К тому же, у него был сломан хвост
И лапа – от бедра наперекос.
Ходил, как бы подпрыгивая, кот,
И кличка у него была – Урод.

Всем детям, что играли во дворе,
Кота касаться строгий был запрет.
Со всех сторон тот кот гонимым был,
Но он, казалось, всех и вся любил,
И кто его камнями отгонял –
Об ноги тех он тёрся и мурчал.
А дворничиха, хоть была в летах, —
Порой лила из шланга на кота,
И тот смиренно под струёю мок,
Удрать как будто было невдомёк.

Особенно тот кот детей любил –
Стремглав бежал к ним, радостно вопил…
И на руки его кто если брал, —
Он блузку или пуговку сосал.
Однажды кот нарвался на собак:
Увидела одна девчушка, как
Два страшных пса его терзали враз,
Под режущую слух команду «фас!»

Бесстрашно подбежав, девчушка та
Схватила полумёртвого кота:
Он задыхался, он едва дышал,
И морду след слезы пересекал.
Она бегом несла его домой,
Ведь кот ещё, почти что, был живой,
А кот пытался в этот миг мурчать
И даже её пуговку сосать.

Он умер у девчушки на руках…
Глаз золотой смотрел на облака…
И долго у подъезда своего
Она сидела, глядя на него.
И состраданье вмиг открыло ей —
И сделало девчушку ту добрей, —
Что за уродством даже у котов
Бывает беспредельная любовь.

«Светлана Копылова»

Болит, как рана ножевая,
Из боли новый мир творя, —
Душа твоя полуживая
И полумертвая твоя;
А ты уже наполовину
Переложил свою вину
На мир и вечную войну,
Окраину и сердцевину;
И неспокойно оттого,
Что двух влюбленных у порога
Благословляют на дорогу
От имени не твоего.

«Кирилл Азёрный»

Она любила слушать ливень:
Как капли бьются о карниз;
Как тишина в ультрамарине
Под утро утекает вниз.

Она искала, как попасть туда,
Куда всё время не пускала мама.
Она мечтала, что исчезнут холода,
Обиды, горечь и обманы.

Она умела улыбаться,
Лучистый свет другим даря.
Её учили сомневаться.
Зря.

Она дарила душу каждому второму,
Дробя себя без жалости, корысти,
Пока один не сделал слишком больно,
Прикрыв гримасу маскою бесстыдства.

Она ревела, слёз стесняясь,
Нет, не людей, а слабости. И, плача,
Сжимала крепко кулаки, теряясь
От силы и бессилья в неудачах.

Из впереди идущих – в арьергард –
И больно, и обидно даже:
Умела делать из преград
Подъём. Из мела – сажу.

Шагала в темноте, не пряча рук;
Искала отклика, где эха быть не может,
Не замыкая жизни узкий круг
Набором лиц из нескольких прохожих.

Её учили улыбаться,
Но не было слезам конца.
Её учили доверяться…
Но трудно, если нет лица.

Она любила слушать ливень:
Как капли бьются о карниз;
Как в утреннем ультрамарине
Неслышно слёз, которым нет границ.

«Дарья Фролова»

Устала быть сильной, устала быть мудрой…
Устала спасать, побеждать, выживать.
Глаз хочется добрых, рук хочется милых,
И губ, чтоб могли о любви прошептать.
В объятьях укрыться, уснуть, раствориться,
Подушкой пусть станет мужское плечо,
Чтоб наговориться, как будто напиться,
Чтоб все это было еще и еще…

Мы забыты, одни на земле.
Посидим же тихонько в тепле.
В этом комнатном, теплом углу
Поглядим на октябрьскую мглу.
За окном, как тогда, огоньки.
Милый друг, мы с тобой старики.
Всё, что было и бурь и невзгод,
Позади. Что ж ты смотришь вперед?
Смотришь, точно ты хочешь прочесть
Там какую-то новую весть?
Точно ангела бурного ждешь?
Всё прошло. Ничего не вернешь.
Только стены, да книги, да дни.
Милый друг мой, привычны они.
Ничего я не жду, не ропщу,
Ни о чем, что прошло, не грущу.
Только, вот, принялась ты опять
Светлый бисер на нитки низать,
Как когда-то, ты помнишь тогда…
О, какие то были года!
Но, когда ты моложе была,
И шелка ты поярче брала,
И ходила рука побыстрей…
Так возьми ж и теперь попестрей,
Чтобы шелк, что вдеваешь в иглу,
Побеждал пестротой эту мглу.

«А. А. Блок»

И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды…
Желанья!.. Что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят – все лучшие годы!
Любить… Но кого же?.. На время – не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? – там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно…
Что страсти? – ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, –
Такая пустая и глупая шутка…

«Стихотворение М. Ю. Лермонтова — И скучно и грустно…»

Радость и грусть связаны ниточкой,
Тонкой, невидимой — паутиночкой.
Связаны накрепко, перетеканием.
Связаны жизнью, переживанием.
Грусть потихонечку, капля за каплей,
Движется к радости, движется к счастью.
Счастье минутное быстро растает,
В грусть беспричинную перетекает.
За пеленою, мглою, туманами,
Радость и грусть, намертво связаны.
Радость-шампанское, с привкусом грусти…
Горько-обидное послевкусие.

«Нелля Киселева — Послевкусие»

Она сидела на полу
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала.

Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела,
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело…

О, сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой!
О, сколько горестных минут,
Любви и радости убитой!..

Стоял я молча в стороне
И пасть готов был на колени,-
И страшно грустно стало мне,
Как от присущей милой тени.

«Федор Тютчев — Она сидела на полу»

Слёзы? Мы плачем о тёмной передней,
Где канделябра никто не зажёг;
Плачем о том, что на крыше соседней
Стаял снежок;

Плачем о юных, о вешних берёзках,
О несмолкающем звоне в тени;
Плачем, как дети, о всех отголосках
В майские дни.

Только слезами мы путь обозначим
В мир упоений, не данный судьбой…
И над озябшим котёнком мы плачем,
Как над собой.

Отнято всё, — и покой и молчанье.
Милый, ты много из сердца унёс!
Но не сумел унести на прощанье
Нескольких слёз.

«Марина Цветаева — Слезы»

Передайте Ему. Что я очень скучаю,
Что ношу его фото в своем кошельке.
Мне мерещится он. И на миг замираю,
Если кто- то похожий стоит вдалеке.

Передайте Ему. Он со мною повсюду,
В тихом шелесте трав. В белой пудре снегов.
Я Его не забыла! Я Его не забуду!
И молю за него все на свете Богов!

Передайте Ему. Что под вечер у дома,
Я все жду его легких, негромких шагов,
И меняет сезон за окном время года,
Пробираясь ночами мне памятью снов.

Передайте Ему. Я прошу, передайте!
Я б сама…но не знаю, куда написать!
Только мелом пишу я на мокром асфальте,
Да стихами пытаюсь его отыскать.

Передайте Ему. Что я долго хранила
«Я вернусь, обещаю!»- надежду из фраз,
Передайте Ему. Что смогла — подарила,
Наградив его сына той копией глаз.

Передайте Ему. Что порою мне сложно,
Но я очень надеюсь. И все еще жду…
Передайте Ему. Если это возможно,
Что по- прежнему имя под сердцем храню.

Ну а если совсем не захочет он слушать
Значит в жизни для нас у него места нет,
Значит он все забыл. И с другой Ему лучше,
Передайте Ему тогда просто «привет»…

«Ксения Газиева»

Уж если ты разлюбишь — так теперь,
Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.
Будь самой горькой из моих потерь,
Но только не последней каплей горя!

И если скорбь дано мне превозмочь,
Не наноси удара из засады.
Пусть бурная не разрешится ночь
Дождливым утром — утром без отрады.

Оставь меня, но не в последний миг,
Когда от мелких бед я ослабею.
Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,
Что это горе всех невзгод больнее,

Что нет невзгод, а есть одна беда —
Твоей любви лишиться навсегда.

«Уильям Шекспир»

Я больше никому не верю,
Я больше не останусь ждать,
Я не открою сердцу двери,
Я буду молча потухать.

Моё огниво потухая
Ударит жаром по вискам,
И все обидчики до ныне
Меня не станут ждать опять.

«Кулаженков Дмитрий»

Как тяжело поставить точку,
Заставить сердце все забыть,
Отрезать от него кусочек,
И дальше жить, но не любить.
По вечерам глядеть в компьютер,
Мобильник свой не доставать,
Всем сердцем ненавидеть утро,
Ведь ночью невозможно спать.
От слез уже опухли веки,
И ни о чем нет сил просить,
Но сколько ж воли в человеке —
Он может это пережить!
Сложить поломанные крылья,
Засунуть их на антресоль,
Забыть все то, что стало былью
И ждать, пока утихнет боль…

Я подхожу к окну: в опустошенье
Деревья, море, небо и поля.
Опустошенным кажется движенье
И проплывающего корабля.
Все пустота. Такое положенье
Дано тебе, осенняя земля.
Я подхожу к душе своей, — и тоже
Там пусто все: желанья и мечты!
Как это все на юность не похоже,
И сам себя признать боишься ты!
Смыкаются уста и брови строже
В предчувствии смертельной пустоты.

«И. Северянин — В опустошенье»

Она живет среди видений,
В ее глазах дрожит печаль,
В них ускользающая даль
И умирающие тени.
Она поникла как цветок,
Что цвел в пустыне заповедной,
И вдруг поблек, печальный, бледный,
Не довершив свой полный срок.
В ней неразгаданное горе,
Ей скучен жизни ровный шум,
В ней той печалью полон ум,
Какою дышат звезды в Море.
Той бледностью она бледна,
Которую всегда заметишь,
Когда монахиню ты встретишь,
Что смертью жить осуждена.
Жить ежечасным умираньем
И забывать свои мечты, —
И Мир, и чары Красоты
Считать проклятием, изгнаньем!

«К. Д. Бальмонт — Печальница»

О любви рассказано
много сокровенного,
Только есть понятие
грусть «неизреченная»,
Не хочу, чтоб грусть эта
вдруг меня покинула,
Чтобы у души моей
что-то разом сгинуло,
В ней таится тихое,
очень незаметное,
Самое заветное
чувство безответное,
Пусть мечта не сбудется,
пусть душа обманется,
Но любовь заветная
— в ней она останется.

«Лариса Янковская — Грусть»

Девушка грустит

И не было встреч, а разлука
Как лезвие в сердце вошла.
Без зова вошла и без стука —
Умна, осторожна и зла.

Сказала я: «Сделай мне милость,
Исчезни! Так больно с тобой…»
«Нет, я навсегда поселилась,
Я стала твоею судьбой».

«Юлия Друнина»

Шёл я, брёл я, наступал то с пятки, то с носка.
Чувствую — дышу и хорошею…
Вдруг тоска змеиная, зелёная тоска,
Изловчась, мне прыгнула на шею.

Я её и знать не знал, меняя города, —
А она мне шепчет: «Так ждала я!..»
Как теперь? Куда теперь? Зачем да и когда?
Сам связался с нею, не желая.

Одному идти — куда ни шло, ещё могу,
Сам себе судья, хозяин-барин.
Впрягся сам я вместо коренного под дугу,
С виду прост, а изнутри — коварен.

Я не клевещу, подобно вредному клещу,
Впился сам в себя, трясу за плечи,
Сам себя бичую я и сам себя хлещу,
Так что — никаких противоречий.

Одари, судьба, или за деньги отоварь! —
Буду дань платить тебе до гроба.
Грусть моя, тоска моя — чахоточная тварь!
До чего ж живучая хвороба!

Поутру не пикнет — как бичами ни бичуй.
Ночью — бац! — со мной на боковую.
С кем-нибудь другим хотя бы ночь переночуй!
Гадом буду, я не приревную!

«Владимир Высоцкий — Грусть моя, тоска моя»

Завари мне осень крепкий чай
Плед на плечи, вечер у порога.
В дом крадется тихая печаль,
Что ж, подруга, погрустим немного

Дождь в окно стучит осенний блюз
Ветер зацепился где то в тучах.
Грустный, но блестательный союз
Ветер, осень, дождь, есть трио лучших.

Грустно во дворе скрипит качель.
Листья клена в лужах угасают.
Осени святая колыбель,
Этот вечер ласково качает.

Я окно открою и вдохну,
Этот воздух прелого покоя.
Осень дарит время отдохнуть,
И побыть наедине с собою.

«Наталья Дарованная»

В хрустальный шар заключенымы были,
И мимо звезд летели мы с тобой,
Стремительно, безмолвно мы скользили
Из блеска в блеск блаженно-голубой.

И не было ни прошлого, ни цели,
Нас вечности восторг соединил,
По небесам, обнявшись, мы летели,
Ослеплены улыбками светил.

Но чей-то вздох разбил наш шар хрустальный,
Остановил наш огненный порыв,
И поцелуй прервал наш безначальный,
И в пленный мир нас бросил, разлучив.

И на земле мы многое забыли:
Лишь изредка воспомнится во сне
И трепет наш, и трепет звездной пыли,
И чудный гул, дрожавший в вышине.

Хоть мы грустим и радуемся розно,
Твое лицо, средь всех прекрасных лиц,
Могу узнать по этой пыли звездной,
Оставшейся на кончиках ресниц…

«Владимир Набоков»

Мы живем в параллельных мирах:
Каждый сам по себе, в своем мире.
Вместе кофе пьем по утрам:
Я — в своей, ты — в своей квартире…

Лишь душа, все границы поправ,
Быть с тобой день и ночь стремится…
Но быть рядом мешают нам
Параллельных миров границы.

«Любовь Федореева»

Играй, покуда над тобою
Еще безоблачна лазурь —
Играй с людьми, играй с судьбою,
Ты — Жизнь, уж призванная к бою,
Ты — Сердце, жаждущее бурь…
Как часто, грустными мечтами
Томимый, на тебя гляжу,
И взор туманится слезами —
Зачем? Что общего меж нами?
Ты жить идешь — я ухожу…
Я слышал утренние грезы
И первый милый лепет Дня —
Но поздние, живые грозы —
Но взрыв страстей, но страсти слезы, —
Нет, это все не для меня…
Но, может быть — в разгаре лета —
Ты вспомнишь о своей Весне —
И вспомнишь и про время это,
Как про забытый — до рассвета —
Мелькнувший призрак в первом сне.

«Федор Иванович Тютчев»

Край любимый! Сердцу снятся
Скирды солнца в водах лонных,
Я хотел бы затеряться
В зеленях твоих стозвонных.

По меже, на переметке,
Резеда и риза кашки.
И вызванивают в четки
Ивы — кроткие монашки.

Курит облаком болото,
Гарь в небесном коромысле.
С тихой тайной для кого-то
Затаил я в сердце мысли.

Все встречаю, все приемлю,
Рад и счастлив душу вынуть.
Я пришел на эту землю,
Чтоб скорей ее покинуть.

«С. А. Есенин»

Проснулась грусть в душе моей,
И в сердце легкое томленье.
Не знаю, что мне делать с ней,
Бывают в жизни огорченья.

О грусть — ты тень моей души,
Зачем меня ты посещаешь?
Чтоб мысли светлые ушли?
Иль настроенье ухудшалось?

Но грусть по своему прекрасна,
Как ночь загадочна она.
Как демон огненный опасна,
И светит тускло, как Луна…

«Дайм Смайлз — Грусть»

Ты ждешь его теперь, когда
Вернуть его назад нельзя…
Ты ждешь. Приходят поезда,
На грязных спинах принося
Следы дорожных передряг,
следы стремительных дождей…
И ты, наверно, час подряд
Толкаешься среди людей.
Зачем его здесь ищешь ты —
В густом водовороте слов,
Кошелок, ящиков, узлов,
Среди вокзальной суеты,
Среди приехавших сюда
Счастливых, плачущих навзрыд?..
Ты ждешь. Приходят поезда.
Гудя, приходят поезда…
О нем никто не говорит.
И вот уже не он, а ты,
Как будто глянув с высоты,
Все перебрав в своей душе,
Все принимая, все терпя,
Ждешь, чтобы он простил тебя.
А может, нет его уже…
Ты слишком поздно поняла,
Как он тебе необходим.
Ты поздно поняла, что с ним
Ты во сто крат сильней была…
Такая тяжесть на плечах,
Что сердце сплющено в груди…
Вокзал кричит, дома кричат:
«Найди его! Найди! Найди!»
Нет тяжелее ничего,
Но ты стерпи, но ты снеси.
Найди его! Найди его.
Прощенья у него проси.

«Роберт Рождественский — О разлуке»

Один, один остался я,
Пиры, любовницы, друзья
Исчезли с легкими мечтами, —
Померкла молодость моя
С ее неверными дарами.
Так свечи, в долгу ночь горев
Для резвых юношей и дев,
В конце безумных пирований
Бледнеют пред лучами дня.

«Александр Пушкин»

Когда темная ночь над городом всходит
Пробуждаются мысли в моей голове.
И лишь чёрный кот по улице ходит,
Лихую тоску пронося на хвосте.

Мне говорят: хорош убивать
Здоровье и нервы свои.
Но снова в потёмках сажусь за тетрадь,
Чтоб в стихи свою боль привести…

«Иван Сущих»

Всё в жизни может поменяться,
В один момент, как по щелчку.
Мы начинаем огорчаться,
Наводят мысли на тоску.

Всё было плохо, но внезапно
Всё стало очень хорошо,
Но может быть, увы, обратно —
Неплохо было, но прошло.

И так всегда. Куда деваться?
Я ничего уж не смогу.
Всё в жизни может поменяться,
В один момент, как по щелчку.

«Кирилл Макаровский»

Сердце, полное унынием,
Обольсти лучом любви,
Все пределы и все линии
Беспощадно оборви!
Пусть во мраке неуверенном
Плачут призраки вокруг,
Пусть иду, в пути затерянный,
Через темный, страшный луг.
И тогда, обманам преданный,
Счастлив грезою своей,
Буду петь мой гимн неведомый,
Скалы движа, как Орфеи!

«В. Я. Брюсов — Уныние»

Ни тоски, ни любви, ни печали,
Ни тревоги, ни боли в груди,
Будто целая жизнь за плечами
И всего полчаса впереди.

Оглянись — и увидишь наверно:
В переулке такси тарахтят,
За церковной оградой деревья
Над ребенком больным шелестят,

Из какой-то неведомой дали
Засвистит молодой постовой,
И бессмысленный грохот рояля
Поплывет над твоей головой.

Не поймешь, но почувствуешь сразу:
Хорошо бы пяти куполам
И пустому теперь диабазу
Завещать свою жизнь пополам.

«Иосиф Бродский — Ни тоски, ни любви, ни печали»

Ссылка на основную публикацию