Смешные стихи

За радостью азартных приключений,
Однажды острой болью заплатив,
Мы так боимся новых приключений,
Что носим на душе презерватив.

«Игорь Губерман»

В России запретили мат
И заменили его писком,
Пищит матрос, пищит солдат,
Сантехник трудится со свистом!

Вечером мой двор угрюмо глух,
Смех и гомон здесь довольно редки, —
Тайное правительство старух
Заседает в сумрачной беседке.

Он запуган, этот бедный двор,
Щелк замка — и тот, как щелк затвора.
Кто знавал старушечий террор,
Согласится, — нет страшней террора.

Пропади ты, чертова дыра,
Царство кляуз, плесени и дуста!..
Но и в мрачной пропасти двора
Вспыхивают искры вольнодумства.

Якобинским флагом поутру
Возле той же старенькой беседки
Рвутся из прищепок на ветру
Трусики молоденькой соседки!

«Леонид Филатов — Двор»

Нет, вежливые люди не пропали,
Еще встречаются на жизненном пути:
Меня вчера так ласково послали,
Что неудобно было не пойти!

Если Вам жена с порога
Принесла поспешно тапки
И безропотно чужую
Стёрла с Ваших щёк помаду,
На столе горячий ужин
Соблазнительно дымится,
В доме чисто, всё сверкает,
В детской крепко спит ребёнок
(Он пятёрку по контрольной
Получил сегодня в школе)
И супруга на диване
Полулёжа в пеньюаре
Явно выглядит стройнее,
Да к тому же вместо глупых,
Надоевших сериалов
Вам футбол включить успела —
Вы тогда тихонько встаньте,
Извинитесь много раз
И откланяйтесь поспешно:
Вы ошиблись этажом!

С лицом измученным и серым,
На белой, смятой простыне,
Как жертва бешеной холеры,
Лежит коленками к стене,
Протяжно стонет как при родах,
Трясется градусник в руках,
Вся скорбь еврейского народа
Застыла в суженных зрачках,
По волевому подбородку
Струится пенная слюна,
Он шепчет жалобно и робко:
«Как ты с детьми теперь одна???»
В квартире стихли разговоры,
Ночник горит едва-едва,
Темно… опущены все шторы…
У мужа тридцать семь и два.

Я замуж за тебя не выйду
И забери свое кольцо —
Вот так должна была ответить
Ты мне пятнадцать лет назад.

Коза решила выйти замуж —
Сама идея неплоха,
Но тут — проблема, так всегда уж,
Ведь нужно выбрать жениха.
Тут нужен парень неженатый,
Красивый, умный и богатый,
Высокий, стройный, работящий,
Простой, непьющий, некурящий.
Чтоб он в козе души не чаял,
Чтоб не рычал, не выл, не лаял,
Чтоб каждый день носил капусту,
Икру, омаров и лангустов.
Осталось вот с таких позиций
Всех перебрать зверей и птиц ей.
Лев чересчур ленив, вальяжен,
Орел чрезмерно горд и важен,
Слон — толстый, лысый и ушастый,
Медведь — мужлан и хам ужасный.
Зачем таких ей женихов? —
Ведь даже нет у них рогов.
Потом рассмотрены олени,
Моржи, жирафы и тюлени,
Кузнечики, жуки, пиявки,
И даже мелкие козявки.
Ну, словом, всех перебрала.
А вышла все же за козла.

Когда-то я был молод и не слаб,
Любил я книги, выпивку и баб.
Прошли года, я поседел и сник —
Теперь уж мне понятно, не до книг…

«Борис Бронштейн»

Уговорились я и мама
Дождаться выходного дня
И посмотреть ги-ги-топама…
Нет, ги-попо-тото-попама…
Нет, ги-тото-попо-потама…
Пусть мама скажет за меня!

Вошли в открытые ворота
И побежали мы вдвоем
Взглянуть на ги… на бегемота.
Мы чаще так его зовем.

Он сам имен своих не знает.
Как ни зовите,- все равно
Он из воды не вылезает,
Лежит, как мокрое бревно.

Нам не везло сегодня с мамой.
Его мы ждали целый час,
А он со дна глубокой ямы
Не замечал, должно быть, нас.

Лежал он гладкий, толстокожий,
В песок уткнувшись головой,
На кожу ветчины похожий
В огромной миске суповой.

По целым дням из водоема
Он не выходит — там свежей.
— Есть у него часы приема? —
Спросили мы у сторожей.

— Да, есть часы приема пищи.
Его мы кормим по часам! —
И вдруг, блестя, как голенище,
Поднялся сам
Гиппопотам.

Должно быть, у него промокли
Мозги от постоянных ванн.
Глаза посажены в бинокли,
А рот раскрыт, как чемодан.

Он оглядел стоявших рядом
Гостей непрошеных своих,
К решетке повернулся задом,
Слегка нагнулся — и бултых!

Я думаю, гиппопотама
Зовут так трудно для того,
Чтоб сторож из глубокой ямы
Пореже вызывал его…

«Самуил Маршак — Про гиппопотама»

Холостой стаканчик чаю
(Хоть бы капля коньяку),
На стене босой Толстой.
Добросовестно скучаю
И зеленую тоску
Заедаю колбасой.

Адвокат ведет с коллегой
Специальный разговор.
Разорвись — а не поймешь!
А хозяйка с томной негой,
Устремив на лампу взор,
Поправляет бюст и брошь.

«Прочитали Метерлинка?»
— «Да. Спасибо, прочитал…»
— «О, какая красота!»
И хозяйкина ботинка
Взволновалась, словно в шквал.
Лжет ботинка, лгут уста…

У рояля дочь в реформе,
Взяв рассеянно аккорд,
Стилизованно молчит.
Старичок в военной форме
Прежде всех побил рекорд —
За экран залез и спит.

Толстый доктор по ошибке
Жмет мне ногу под столом.
Я страдаю и терплю.
Инженер зудит на скрипке.
Примирясь и с этим злом,
Я и бодрствую, и сплю.

Что бы вслух сказать такое?
Ну-ка, опыт, выручай!
«Попрошу… еще стакан»…
Ем вчерашнее жаркое,
Кротко пью холодный чай
И молчу, как истукан.

«Саша Черный — В гостях»

Ночь. Улица. Фонарь под глазом
Неясный излучает свет.
А дома ждут – жена-зараза
И.. мать ее!.. исхода нет.
Придешь – начнут опять сначала,
И повторится все, как встарь:
Вновь черпаком куда попало,
Аптечка, йод, второй фонарь…

На бриллианты указала пальцем ты
Кричишь: «Купи мне эту красоту!»
Ты девушкой была моей мечты,
Пока я не узнал твою мечту.

Сижу на работе и делаю вид,
Как будто меня это очень бодрит,
Как будто бы мне ну, совсем наплевать,
Что едет начальство на юг отдыхать.

Подумаешь — солнце морской бережок.
Зато у меня на обед пирожок,
С ним разве тягаться прохладной волне?
Вот кстати, и солнце есть-рядом в окне.

От солнца не спрячешься на берегу,
А я жалюзЯми прикрыться могу.
Об этом курортнику только мечтать-
Чтоб солнце включать, а потом выключать.

Подвластен мне в офисе всякий каприз-
В розетку кондишн — пожалуйте — бриз!
Ботвою тропической полны горшки.
Опять же прям в руки несут пирожки.

Ну чем же, скажите мне не благодать
Вот здесь, на столе безнаказанно спать?
А шеф на курорте не смежит ведь глаз
В волнении о позаброшенных нас.

Какой уж тут отдых, инжир и урюк?
А ну как мы все тут отбились от рук!
Вернее, отбились от главной руки,
И нагло зевая,жуем пирожки.

Неделя проходит, другая и ах!
Начальство с рукою у сердца в дверях.
На лицах отъевшихся — «Слава труду!»
И я, отдохнувшая, в отпуск иду…

Я умница, красавица! Мне быть собою нравится!
Всё спорится и ладится, за что я не возьмусь!
Я стильная и смелая, весёлая, умелая…
И правильно я делаю, что от себя тащусь.

Если на душе паршиво,
Ты не парься — выпей пива!
Если страх сжимает глотку,
Без сомнения пей водку.
Если обломали «киски»,
Укурись и выпей виски.
Настроение говно —
Из бутылки пей вино.
Если в чем-то подфартило,
Пей на радостях текиллу!
Собрался на сексодром?
Прихвати с собою ром!
Если собрался на гонки —
Просто выпей самогонки.
Если мучает стояк —
Пей горилку и коньяк.
Если ночью снится ёж,
То понадобится ёрш.
Ждешь сегодня муси-пуси?
Не забудь купить шампусик.
Ну, а если пьешь компот,
Значит полный идиот!

Вчера шел дождь, а значит как всегда —
В погоду омерзительно сырую
Одна из двух, российская беда
Пыталась ремонтировать другую…

Плачет Киска в коридоре.
У нее
Большое горе:
Злые люди
Бедной Киске
Не дают
Украсть
Сосиски!

«Борис Заходер — Кискино горе»

Эмоциональная девушка

Если б милые девицы
Так могли летать, как птицы,
И садились на сучках,
Я желал бы быть сучочком,
Чтобы тысячам девочкам
На моих сидеть ветвях.
Пусть сидели бы и пели,
Вили гнезда и свистели,
Выводили и птенцов;
Никогда б я не сгибался,
Вечно ими любовался,
Был счастливей всех сучков.

«Гавриил Державин — Шутка»

Страдал мучительно Балкон:
Он был в Балкониху влюблён.
Подумать только – и она
Была в Балкона влюблена!

Они, любви услышав глас,
Друг с друга не сводили глаз.
Но чувства выразить сполна
Мешала каждому стена.

Влюблённым снились ночью сны,
Что за спиною нет стены.
И будто в лес, на тихий пруд
Балкон с Балконихой идут.

Поёт кукушка вдалеке.
Они идут – рука в руке…
А рядом с ними семенят
Двенадцать милых балконят.

«Тим Собакин»

Говорил старухе дед:
«Помнишь, бабка, в 20 лет.
Как ты прыгала козою,
Увидавши мой букет?»
Отвечала бабка деду:
«Что козёл ты, спору нет.
Свой единственный букет
Помнишь восемьдесят лет!»

Hе будите меня на рассвете,
Hе будите меня на закате…
Hе будите меня в туалете,
Hе будите меня на кровати…
Hе будите меня под забором,
И в гостях Вы меня не будите.

Обойдитесь без слов и укоров,
Лягте рядом и тоже поспите.

Худышка будет холодна в постели.
Толстушка в дверь проходит еле—еле.
Весёлая окажется гулящей,
А с грустной — секс раз в месяц, и не чаще.
Та, что умна, обманет без труда.
Жить с глупой — тоже ерунда…
Вот и приходится, как ни крути,
Смотреть лишь на размер груди.

Навряд ли с возрастом исправлюсь.
Живу легко, не дую в ус.
Ценю людей, которым нравлюсь.
Ценю их за хороший вкус.

Мама приходит с работы,
Мама снимает боты,
Мама приходит в дом,
Мама глядит кругом.
— Был на квартиру налёт?
— Нет.
— К нам заходил бегемот?
— Нет.
— Может быть, дом не наш?
— Наш.
— Может, не наш этаж?
— Наш.
Просто приходил Серёжка,
Поиграли мы немножко.
— Значит это не обвал?
— Нет.
— Значит, слон не танцевал?
— Нет.
— Очень рада. Оказалось,
Я напрасно волновалась.

«Эдуард Успенский — Разгром»

Я по номеру,
По своему,
Позвонил бы
Себе самому,
Поболтал бы
С собою о том,
Хорошо ли
Мы оба живем…

Позвонил,
Но никак
Не понять —
Кто успел
Этот номер
Занять.

«Роман Сеф — Я по номеру»

Стал муж смотреть на тех, кто помоложе,
А красоту мою «имел в виду».
В театр я беру билеты в ложу,
Насильно мужа на балет веду.

Идём по улице, он сзади на полшага,
Рукой мой локоть нервно теребя,
От ревности изводится бедняга –
Мужчины все не сводят глаз с меня.

В театре та же самая картина,
Ещё в фойе положен был почин,
Балет не смотрит в зале половина –
Я приковала взгляды всех мужчин.

Теперь мой муж других не замечает,
Душой и телом тянется ко мне.
В тот вечер я, об этом он не знает,
Смешные рожи корчила толпе.

В глазах любимой промелькнула тень.
И вспыхнул взгляд, такой обычно кроткий.
Последнее,что помню я в тот день,
Был черный диск чугунной сковородки.

Своих привычек вредных не стыдись.
Курение, вино, порывы страсти,
Конечно, укорачивают жизнь,
Но могут продлевать мгновенья счастья.

Мой приятель Валерий Петров
Никогда не кусал комаров.
Комары же об этом не знали
И Петрова часто кусали.

«Олег Григорьев — Комары»

Мы едим кисель черничный,
Аппетит у нас отличный,
А усы черничные
Очень симпатичные.

«Пётр Синявский — Черничные усы»

Люблю её, она меня не любит.
Я жду её, она не едет вновь.
Звоню, — мне говорят её не будет…
И от бессилья стынет в жилах кровь.

Спросил вчера, надежда есть какая?
Услышал, — есть, но всё ж не торопись…
Ушёл ни с чем, от горести вздыхая, —
Так крепко с ней судьбой переплелись.

Почти не ем, бледнею и худею,
Уж язву заработал, чуда ждав.
Но всё ж мечту блаженную лелею, —
Обнять её к груди своей прижав.

Не мальчик я, чтобы играть со мною.
За нею бегать больше не хочу.
Настанет день, и, где-нибудь весною,
Я всю тебя до капли получу.

Возьму тебя, от робости немея,
Пальцами нервными к святому прикоснусь.
Тебя, родную, наконец имея,
Экстазом бурным в миг соитья захлебнусь.

Пойдём с тобою в бары, рестораны…
Я покажу тебе, в чём радость бытия.
Наполним жидкостью фужеры и стаканы,
И выпив, спляшем «Макарену» ты и я.

Ну а потом, проснувшись утром где-то,
Себя и мир туманный не любя,
Задам вопрос, и, не найдя ответа,
Пойму, что потерял опять тебя…

Конечно ты совсем не виновата,
Что наступил опять разлуки час.
Я буду ждать тебя всю жизнь, моя зарплата!
И всё получится любимая у нас!

Ссылка на основную публикацию