Цитаты Чарльза Буковски

Азартная игра подмена мастурбации.

Как и большинство из вас, я сменил столько работ, что чувствую себя так, будто меня выпотрошили, а кишки развеяли по ветру.

Я пишу трезвым, пьяным, когда мне хорошо и когда мне плохо. У меня нет никакого особого поэтического состояния.

Никто никогда не может быть вполне уверен в том, что сделает.

Возьмите семью, подмешайте в нее веру в Бога, приправьте ароматом чувства Родины, добавьте десятичасовой рабочий день и получите то, что нужно, — ячейку общества.

Всегда будет что-то, что захочет разрушить нашу жизнь. Все зависит от того — что или кто встретится первым. Однако надо всегда быть готовым к встрече.

Покажите мне одинокого человека, который живя сам, содержит в порядке кухню, и я в 8 случаях из 9, докажу, что у него отвратительный характер.

Интеллектуал о простых вещах рассказывает витиевато и неясно. Художник всегда сложные вещи показывает простыми методами, используя наглядные пособия и подручные материалы.

С моими взглядами на жизнь первое дело — избегать общения с людьми. Чем меньше мне их попадается, тем лучше я себя чувствую

Зачем убивать столько рождественских елей,чтоб отметить один — единственный день рождения?

Самое худшее — что я схожу именно за того, кем не являюсь: за хорошего человека. Я способен проникать в жизни других, потому что они мне доверяют. Я делаю свою грязную работу по-легкому.

Чем больше рек пересёк, тем больше о реках знаешь — то есть, если пережил и быстрины, и пороги. А это иногда может оказаться довольно круто.

Все женщины разные. В основном они кажутся сочетанием лучшего и худшего — и волшебного, и ужасного. Я, впрочем, рад, что они существуют.

Что ни дай роду людскому, все он исцарапает, искромсает и обосрет.

Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

Впервые поцеловаться, впервые потрахаться – в этом есть что-то драматическое. Поначалу люди интересны. Со временем, медленно, но верно открывается вся ущербность, все сумасшествие. Я значу для них все меньше и меньше, они значат все меньше и меньше для меня.

Я не верю, что можно изменить мир к лучшему. Я верю, что можно постараться не сделать его хуже.

В жизни вам ничего не обещано. С вами не заключали никакого контракта.

Женщины: мне нравятся цвета их одежды; то, как они ходят; жестокость в некоторых лицах; время от времени чистая красота в каком-нибудь лице, абсолютно и завораживающе женском. Они смогут с нами это делать: они гораздо лучше составляют планы и лучше организованы. Пока мужчины смотрят профессиональный футбол, или пьют пиво, или шастают по кегельбанам, они, женщины эти, думают о нас, сосредотачиваются, изучают, решают — принять нас, выкинуть, обменять, убить или просто-напросто бросить. В конечном итоге, едва ли это имеет значение; чтобы они ни сделали, мы кончаем одиночеством и безумием.

Люди не могут любить друг друга одинаково. Некоторые любят настолько, насколько им хватает гордости, а некоторые — на сколько хватает жизни…

Хорошего человека в наше время трудно найти.

Я слишком хорошо знаю свои недостатки, чтобы требовать взаимной любви.

Я не слишком-то смотрю на людей. Это мешает. Если долго смотришь на кого-то, то начинаешь становиться похожим на него. Люди… По большей части я могу обойтись и без них. Они опустошают меня, а не наоборот. Я не испытываю уважения ни к одному человеку. Из-за этого у меня бывают проблемы… Я вру, но, поверь мне, это правда.

Когда одолеешь определённое количество порядочной литературы, оказывается, что таковой больше не осталось. Приходится писать её самому.

Сколько из-за милых женщин под мостом оказалось видных и перспективных мужиков.

Чарльз Буковски

К двадцати пяти годам большинство людей уже становились полными кретинами. Целая нация болванов, помешавшихся на своих автомобилях, жратве и потомстве.

Если у вас почти не осталось души и вам об этом известно, значит, душа у вас ещё есть.

Я женат, но без жены. Моя жена – это моя собственная жизнь.

Некоторые люди не умеют сходить с ума – у них ужасно скучные жизни.

Пока мужчины смотрят профессиональный футбол, или пьют пиво, или шастают по кегельбанам, они, женщины эти, думают о нас, сосредотачиваются, изучают, решают – принять нас, выкинуть, обменять, убить или просто-напросто бросить.

Если у тебя получилось обмануть человека, это не значит, что он дурак, — это значит, что тебе доверяли больше, чем ты этого заслуживаешь.

Честолюбие редко помогает таланту. Другое дело — удача. Талант всегда плетется за ней по пятам.

Я не верю, что можно изменить мир к лучшему. Я верю, что можно постараться не сделать его хуже.

Пью. В основном когда стучу на машинке или когда рядом люди. Я плохо себя чувствую в обществе, а как надерусь, все как-то расплывается.

Если произошло что-нибудь хорошее, пьешь, чтобы отпраздновать. Если произошло что-нибудь плохое, пьешь, чтобы забыть. Если ничего не произошло, пьешь, чтобы что-нибудь произошло.

Не знаю, бывает ли с вами такое… Иногда мне становится так плохо, что любая мелочь – например, птица на проводе, кажется удивительно величественной, как симфония Бетховена. А потом ты забываешь об этом и все возвращается на свои места.

Когда женщина пошла против тебя, забудь про нее. Они могут любить, но потом что-то у них внутри переворачивается. И они могут спокойно смотреть, как ты подыхаешь в канаве, сбитый машиной, и им плевать на тебя.

Возраст не преступление, просто многие стареют плохо.

Несчастье для меня — это быть в толпе. Быть в толпе людей и слушать их разговоры. От этого можно сойти с ума. Эти разговоры — разговоры умалишённых. Даже собаки говорят лучше. Раньше я делал так: я опускал шторы и не отвечал ни на звонки, ни на стуки в дверь примерно неделю. Я не вставал с постели, ничего не делал, никого не видел. Это очень помогает.

Я хожу по комнатам мёртвых, по улицам мёртвых, городам мёртвых — людей без глаз, без голов; людей с фабричными чувствами и стандартными реакциями; людей с газетными мозгами, телевизионными душами и школьными идеалами.

У каждого человека свой личный ад, и не один.

Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками.

Когда не умеешь ничего делать, им и становишься – экспедитором, приёмщиком, кладовщиком.

Нищета и невежество порождают собственную истину.

Видеть на экране всякое дерьмо стало столь привычным, что люди перестали отдавать себе отчет в том, что смотрят одно дерьмо.

Если ты скотина, так и скажи. А то кто-нибудь другой скажет. Но если я скажу первым, они обезоружены.

Мы живем, постоянно попадая в ловушки. Никто не может избежать западни. Главное понять, попался ты или нет. Если ты в ловушке и не осознал это, тебе — конец.

Когда меня разрывает на части, я смотрю на своих кошек. У меня их девять. Просто наблюдаю, как одна из них спит или дремлет, и расслабляюсь. Писательство — это тоже моя кошка.

Ноги для меня — первое дело. Это первое, что я увидел, когда родился. Но тогда я пытался вылезти. С тех пор я стремлюсь в обратную сторону, но без большого успеха.

Очень немногие красивые женщины стремятся показать на людях, что они кому-то принадлежат.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector